Саммит G20 в Петербурге 2013

Саммит G20 в Петербурге 2013 - Пример расшифровки аудиозаписи



http://ru.g20russia.ru/video/20130909/783022243.html

Вы хотите посмотреть, как вы глядит стенограмма - предоставляем вам реальный пример

Круглый стол «Итоги саммита G20: мнения экспертов»

Ведущий: Добрый день, уважаемые дамы и господа!

Я рад приветствовать вас на площадке международного мультимедийного пресс-центра РИА Новости. Сегодня у нас состоится круглый стол на тему «Итоги саммита G20: мнения экспертов». Как вы знаете, 5-го и 6-го сентября в Санкт-Петербурге состоялась встреча лидеров G20. Мы сегодня экспертном уровне подведем ее итоги.

Я с радостью представляю вам наших уважаемых гостей.

Исполнительный директор Экспертного совета по G20 Сергей Михайлович Дробышевский.

Директор Института фундаментальных междисциплинарных исследований Высшей школы экономики Мартин Гилман.

Руководитель направления «Мировая экономика» Экспертного совета по G20 Евсей Томович Гурвич.

Заведующий кафедрой международных экономических организаций и европейской интеграции факультета мировой экономики и мировой политики Высшей школы экономики Владимир Николаевич Зуев.

Заместитель директора Центра исследований глобального управления Института международных организаций и международного сотрудничества Высшей школы экономики Марк Ренатович Рахмангулов.

Директор Института международных организаций и международного сотрудничества Высшей школы экономики, сопредседатель российской рабочей группы общественных организаций по взаимодействию G8 и G20 Марина Владимировна Ларионова.

Сергей Михайлович, давайте начнем с вас, как и договаривались. Пожалуйста, вам слово.

Сергей Михайлович Дробышевский, исполнительный директор Экспертного совета по G20:

– В своем выступлении я хотел бы сказать несколько слов о том, каких результатов добилась Россия за год своего председательства по одной из ключевых тематик для России и мирового сообщества в настоящее время – возобновление экономического роста, переход от состояния неустойчивой послекризисной ситуации в экономике к новому устойчивому продолжительному экономическому росту.

В этом направлении основные решения, которые были приняты в рамках российского председательства, обозначены, если коротко, тематикой «Инвестиции ради роста». Россия заявила в качестве своего приоритета и добилась широкого подробного обсуждения темы в рамках своего председательства и принятия решений по вопросу, как и какие инвестиции должны осуществляться в мире, чтобы возобновился рост.

Раньше мы привыкли обсуждать на международном уровне инвестиции преимущественно в одном направлении – инвестиции из развитых стран в развивающиеся страны, страны с переходной экономикой и страны третьего мира. Предполагалось: если эти инвестиции идут, то развивающиеся страны тоже будут расти быстро. Что касается инвестиций в развитых странах, считалось, что ситуация с ними и так хороша.

Сейчас ситуация в мире изменилась. Современное «распыление» капиталов в мировой экономике тоже изменилось – развивающиеся страны, страны-экспортеры сырья обладают, наверное, наибольшими ресурсами витальности в современном мире. Страны развитые, центры экономической силы (США, Европа, Япония) в наибольшей степени испытывают недостаток средств для инвестирования и отсутствие инвестиционных идей.

В этой ситуации задача G20 – сформулировать новые правила игры. Сформулировать некие условия, чтобы возобновилось движение капитала, чтобы оно было достаточно свободным и в то же время направленным на финансирование тех задач, которые стоят перед экономикой для возобновления экономического роста.

Если мы будем смотреть на решения, то здесь стоит отметить два момента.

Первый. Все-таки основной движущей силой инвестиций (в том числе долгосрочных) является частный капитал. Те решения, которые были приняты G20 – это опора на частный капитал. В этой связи государства являются лишь помощником. Они определяют правила игры и не являются ведущей силой для осуществления инвестиций (какой-то именно государственной инвестиционной политики).

Решение. Они создают условия для долгосрочных инвестиций, хотя и не предполагают непосредственно каких-то вложений в области бизнеса и создания производственных мощностей.

Второе решение. Государство имеет ограниченные, но все все-таки имеет возможности по инвестированию. Это инвестирование в области инфраструктуры.

До тех пор, пока бизнес не возобновил активную инвестиционную деятельность, пока мы не видим какого-то мощного инвестиционного движения, государство предполагает создание новых инструментов и дополнительных возможностей в виде институтов развития для инвестиций в инфраструктуру, для «расшивки» узких мест, для поддержания тех проектов, которые в любом случае останутся за государством, а не за бизнесом.

В остальном государства в своей экономической политике будут придерживаться тех мер, которые устраняют для бизнеса дополнительные риски. Препятствуют, скажем так, нормальному инвестиционному развитию.

Что это.

Сокращение дефицита бюджетов и нормализация ситуации с долгом. Очевидно, что в ситуации, когда присутствует дефицит бюджета и все время есть потребность со стороны государства в новых займах, бизнесу труднее выходить на рынки капитала и занимать средства (особенно на долгий срок) для своих инвестиций.

Второе. Государства G20 поддержали идею стимулирования, развития рынков в национальных валютах – долговых рынков, рынков капитала в национальных валютах, чтобы таким образом снять с бизнеса присущие этому валютные риски. Бизнес мог бы свободнее и более просчитано инвестировать, занимать и инвестировать на долгий срок.

Третий момент, связанный с этим. Государства приняли на себя обязательства разработать новые инструменты для привлечения долгосрочных инвестиций и предложить их рынку, чтобы рынок и бизнес могли, ориентируясь на эти инструменты, развивать инвестиционную деятельность.

Спасибо.

Ведущий: Спасибо большое, Сергей Михайлович. Я предлагаю передать слово Мартину Гилману. Мартин, пожалуйста.

Мартин Гилман, директор Института фундаментальных междисциплинарных исследований Высшей школы экономики (записано со слов переводчика):

– Большое спасибо. Я буду выступать по-английски.

Я упомяну два общих момента, которые присутствовали в G20 при председательстве России.

Первый. В рамках международной финансовой архитектуры был вопрос реформирования многосторонних институтов – МВФ, Всемирного банка – с точки зрения перераспределения владения МВФ среди стран-участников.

МВФ был основан в Бреттон-Вудсе в 1944-м. Там доминировали США и европейские страны. Было, конечно, перераспределение квот, акций и владения Фонда, но прогресс с точки зрения отражения новой экономической реальности как власть сдвигается в новые центры, в страны с развивающимся рынком – это перераспределение было очень медленным.

В 2010-м году было соглашение (уже три года назад), которое обеспечивало довольно ограниченное перераспределение владения МВФ, которое бы отражало эти новые процессы смещения экономических сил в Китай, Россию, другие страны BRICS или страны с развивающейся экономикой.

К сожалению, последствия G20, если можно так выразиться, состоят в том, что прогресса нет. Ничего не происходит. Это получилось, потому что администрация Обамы посчитала, что она не находится в том положении, чтобы продвигать одобрение в Конгрессе США, увеличение квоты МВФ. У США блокирующий пакет в структуре МВФ.

Без одобрения Конгресса США не может ратифицировать увеличение квоты. Администрация Обамы посчитала, что нет у нее возможности убедить Конгресс это сделать. Пока непонятно, когда это произойдет.

Таким образом, пока этого не произойдет, любая дальнейшая дискуссия о том, как сделать так, чтобы страны-участники МВФ действительно отразили текущее перераспределение экономических финансовых сил в мире – это вопрос без ответа.

Поскольку G20 не смогла действительно изменить ситуацию, тем более что все были заняты другими вещами, о которых вы все знаете, я надеюсь, что когда главы государств BRICS встречались в Санкт-Петербурге накануне G20, они согласовали перераспределение контроля резервного фонда.

Когда будет запущен резервный фонд BRICS, это будет сильный сигнал текущим государствам, контролирующим МВФ, особенно в Европе. Сигнал о том, что возможна серьезная альтернатива МВФ, если МВФ будет продолжать действовать при доминировании старых сил. Раньше они были кредиторами, а сейчас должники.

Еще один момент, который я хотел кратко упомянуть. На встрече G20 существовал также вопрос государственного долга, управления в долгосрочной перспективе. Конечно, была проведена существенная работа над тем, чтобы улучшить и модифицировать рекомендации по управлению госдолгом, которые были предложены МВФ и Всемирным банком в 2001-м году, а затем модифицированы. Также обсуждение будет продолжено в следующем месяце в Вашингтоне на встрече министров финансов G20.

Но G20 недостаточно продвигала этот вопрос на саммите. Практически как параллельный процесс, который обсуждается ниже на более техническом уровне в МВФ и Мировом банке. В основном этим занимаются министры финансов G20.

То же самое можно сказать об отдельном вопросе G20 – продвижение идеи рамок, устойчивого подхода к долгу, когда страны-кредиторы могут одалживать суверенам, особенно в развивающихся странах, которые во многом зависят от экспорта сырья, сырьевых товаров – Африка, Латинская Америка. Их государственный долг может превратиться в «плохой» долг, который они не смогут поддерживать. Особенно если возникнут сомнения в их возможности выплатить долг.

Устойчивость поддерживалась на уровне G20, но основной посыл шел не от лидеров, не от глав государств, а в основном от министров финансов на их уровне.

Пожалуй, вот такие мои мысли.

Евсей Томович Гурвич, руководитель направления «Мировая экономика» Экспертного совета по G20:

– В начале своего выступления Сергей Михайлович говорил, что вся G20 в конечном итоге обсуждала вопросы, как перезапустить и перезагрузить рост мировой экономики, как сделать его устойчивым и долгосрочным.

Я хочу затронуть две темы. Обе работают на общую цель и взаимосвязаны между собой.

Это решение в области налогообложения. На мой взгляд, договоренности, достигнутые здесь, может быть, наиболее конкретны, наиболее конструктивны во всей повестке G20.

Почему это важно.

С одной стороны, понятно – чтобы обеспечить государственные инвестиции для развития инфраструктуры и капитализации институтов развития (таких как Новый банк развития BRICS, о котором Мартин упоминал), государству нужны ресурсы. Соответственно, необходимо изыскать резервы доходов государства.

Второй не менее важный аспект. Если компании не платят налоги там, где они ведут свою деятельность, у государства ослабляются стимулы для поддержки и развития бизнеса, поскольку это основной стимул для государства развивать бизнес.

О чем договорились на G20.

Вводятся в действие правила автоматического обмена информацией по уплате налогов многонациональными компаниями. То есть, компании, которые ведут деятельность во многих странах, либо ведут деятельность в одной стране, но ими владеет какой-то холдинг, который зарегистрирован в другой стране. Это дает основания для перемещения между странами уплачиваемых налогов.

Итогом, как мы говорили, является то, что уплата налогов отрывается от экономической деятельности.

Нужно понимать, что проблема непростая, неоднозначная, поскольку здесь перемешаны нелегальные уклонения от налогов и законная оптимизация налогов, которая пользуется проблемами и различиями в законодательстве разных стран. Эту проблему второй пункт договоренностей должен если не решить, то, по крайней мере, частично облегчить.

Будет проведена работа по стандартизации налогового законодательства разных стран, чтобы лазейки устранить, которыми пользуются для «как бы» законного ухода, минимизации, оптимизации налогов.

Будет проведено совершенствование правил, регулирующих перемещение налогов многонациональными компаниями. Практика и содержание договоров об избежании двойного налогообложения, которые заключены у России со многими странами. Первое, второе – это правила трансфертного ценообразования.

Положительный момент, венчающий эту продуктивную важную деятельность – поставлены конкретные сроки. Автоматический обмен информацией начнется уже в 2015-м году, а стандартизацию и совершенствование законодательства решено завершить в течение 1,5 – 2 лет.

Понятно, что это не решит всех вопросов, но это как раз пример согласованной деятельности стран G20 в той сфере, где проблема может быть решена только за счет координации. Никакая отдельная страна здесь не может решить эти проблемы сама по себе отдельно.

Второй вопрос – это проведение структурных реформ.

Почему этот вопрос стоит.

Понятно, что структурные реформы, с одной стороны, призваны повысить эффективность экономической деятельности. Кроме того, структурные реформы улучшают инвестиционный климат. Соответственно, обеспечивают рост инвестиций. Тем самым ускорение мирового роста.

Понятно, что проведение структурных реформ – это одна из самых тяжелых задач. Если вопросы налогообложения, как правило, решаются только решениями центрального правительства, то инвестиционный климат зависит от действий федерального, центрального правительства и всех властей (регионального, муниципального уровня по всей стране) и еще деятельности регулирующих, контролирующих организаций.

Учитывая это, очень большое внимание G20 уделила этим вопросам. Здесь принят индивидуализированный подход для каждой страны. Для каждой страны выделены узкие места и указано, что эта страна готова сделать для улучшения в области структурных реформ.

Здесь есть и общие меры по улучшению делового климата, и меры по улучшению инфраструктуры, строительству дорог, улучшению энергоснабжения и созданию налоговых стимулов.

Россия берет обязательство снизить административные барьеры, облегчить бремя государственного регулирования. В частности, упростить лицензирование и увеличить число видов деятельности, не требующих получения разрешения, с 36-ти до 50-ти к 2018-му году. Результатом этих мер применительно к России должно стать повышение уровня инвестиций до 25% ВВП к 2015-му году и до 27% к 2018-му.

Спасибо.

Ведущий: Спасибо большое, Евсей Томович. Владимир Николаевич, пожалуйста.

Владимир Николаевич Зуев, заведующий кафедрой международных экономических организаций и европейской интеграции факультета мировой экономики и мировой политики Высшей школы экономики:

– Спасибо.

Я не буду перегружать собравшихся журналистов информацией о том, какие договоренности были достигнуты, поскольку вы, я так понимаю, профессионально занимаетесь этими вопросами и в курсе того, что конкретно было достигнуто.

Я постараюсь в отведенные пять минут высказать свое экспертное мнение по тому, что мне кажется наиболее важным из того, что было достигнуто, и где, может быть, наоборот договоренности не были в достаточной мере согласованы и достигнуты, где хотелось бы продвинуться дальше.

Первое замечание о вопросе финансового регулирования. На мой взгляд, финансовое регулирование находится в центре всего блока деятельности. По крайней мере, изначально чем занималась G20. Мы понимаем важность достижения договоренностей именно по этому блоку, в связи с тем, что мы знаем – кризис начался с финансового кризиса. Потом он распространился на экономику и стал экономическим кризисом. Потом он превратился в бюджетный кризис.

Из этого следует, что достижение договоренностей именно по финансовому регулированию (с чего начались все проблемы) – это, на мой взгляд, ключевая задача. Здесь сразу хочется сказать, что, с одной стороны, вызывает удовлетворение, что было достигнуто много конкретных договоренностей (я о них немножко скажу). С другой стороны, хотелось бы, чтобы этих договоренностей было больше.

В отведенное для вопросов и ответов время мы можем поговорить и об этом – что, может быть, не достигнуто и что хотелось бы, чтобы было. Какие договоренности были бы еще полезны.

Из тех документов, которые были приняты, мне представляется одной из наиболее важных дорожная карта по усилению надзора и регулированию теневой банковской системы.

Ключевой документ с конкретными сроками, где определяется:

·       порядок работы с ценными бумагами,

·       их залог под кредитование.

Четко прописываются новые стандарты, элементы надзора и базельские стандарты, рынок деривативов, и проблема too big to fail, когда большие и значимые финансовые институты или банки банкротятся, и это оказывает влияние на всех участников рынка. Ему нужно им помогать, но помогать приходится за счет налогоплательщиков, что недопустимо и нарушает финансовую стабильность.

Естественно, все эти вопросы исключительно важны. Дорожная карта прописывает порядок действий со стороны конкретных органов: что будет делать Совет по финансовой стабильности, что будет делать Организация комиссии по ценным бумагам. Это очень конкретные вещи. Я не думаю, что должен сейчас уйти в детали. Во время ответов на вопросы мы можем, если это вас интересует, пойти и углубиться в детали.

Конкретный вопрос, который был задан модератором в ходе этой пресс-конференции: насколько новые стандарты будут способствовать большей доступности финансирования для операторов рынка.

Это вопрос достаточно неоднозначный и сложный, потому что мы, с одной стороны, вроде бы нацелены на то, чтобы увеличить финансирование для всех, кто в нем нуждается, и тем самым стимулировать экономический рост. С другой стороны, мы должны обеспечить надежность финансовой банковской системы (собственно, для этого и вводятся новые стандарты в рамках Базеля III), где предъявляются совершенно четкие требования к достаточности банковского капитала.

Когда мы говорим о достаточности банковского капитала и его надежности, получается, что усиление этих параметров и стандартов (ужесточение стандартов), по сути, может привести к парадоксальной ситуации, что возможности для финансирования банками в тех объемах, в которых это было раньше, как раз сократятся. Не будет слишком рискового финансирования. Нужно будет более осторожно проводить политику кредитования.

Это один аспект влияния и введения новых стандартов. В том числе Базель III.

Но если мы вводим более жесткие стандарты, если мы укрепляем доверие вкладчиков к банковской системе как таковой, то это может привлечь дополнительный свободный капитал в банковскую систему, поскольку доверие к банковской системе возрастет. Соответственно, это может привести к возрастанию объемов финансирования уже на новой, более прозрачной и более надежной основе.

Этот момент хотя и дискуссионный, но, на мой взгляд, очень важный. Достижение этих договоренностей и параметров мне представляется исключительно важным.

Я сейчас схематично и кратко иду, чтобы уложиться в отведенные пять минут. Последний вопрос, который мне был задан – это достижение договоренностей в области торговли.

Там было много вопросов. Не буду о них говорить, потому что вы в курсе: и продолжение Дохийского раунда, и завершение переговоров, и достижение конкретных договоренностей, подтверждение приверженности принципам, которые разрабатываются в рамках ВТО.

Высказываю свое экспертное мнение. На мой взгляд, очень интересный документ, который удалось подписать, и договоренность, к которой пришли – это совершенствование транспарентности в РТС. Поскольку сейчас, мы знаем, Дохийский раунд пробуксовывает и достижение договоренностей на глобальном уровне затруднено, сейчас мы видим и наблюдаем всплеск региональных торговых соглашений.

Заключаются зоны свободной торговли, таможенные союзы. Развиваются на региональном уровне процессы либерализации торговли. На мой взгляд, именно сейчас принятие этого документа имеет исключительно важное значение. Прозрачность РТС, соответствие заключаемых РТС нормам, которые существуют в рамках ВТО.

Все эти вещи непосредственно касаются и России в связи с теми усилиями, которые мы предпринимаем по активизации интеграции на постсоветском пространстве и движение от ЗСТ к Таможенному союзу и дальше к Экономическому союзу – все это очень важные и интересные аспекты.

Подписание этого документа я бы выделил в торговом блоке. Остальное можно в ходе вопросов обсудить более подробно.

Спасибо.

Ведущий: Спасибо большое, Владимир Николаевич. Марк Ренатович, пожалуйста.

Марк Ренатович Рахмангулов, заместитель директора Центра исследований глобального управления Института международных организаций и международного сотрудничества Высшей школы экономики:

– Спасибо.

Я в своем выступлении постараюсь коротко изложить основные итоги по двум темам – это занятость, создание рабочих мест и борьба с коррупцией.

Российское председательство, которое объявило одной из своих задач возвращение к истокам (то есть, фокусирование приоритетов председательства на тех ключевых приоритетах, ради решения которых создавалась G20), заявило, что поощрение экономического роста и создание рабочих мест станут основными задачи председательства.

В ходе председательства и на саммите эта тема рассматривалась с трех позиций. Я коротко их изложу.

Отрадно констатировать, что G20 впервые признала, что политика в отношении рынка труда является не затратами государства, а инвестициями, которые приведут к экономическому росту. Не экономический рост создает рабочие места, а рабочие места являются залогом создания дальнейшего экономического роста.

Второй принцип заключается в том, что вся макроэкономическая политика, которую проводит государство и в сфере занятости, и в сфере обеспечения бюджетной устойчивости, и в сфере образования и прочего, должна быть взаимосвязана с политикой по созданию новых рабочих мест. В этой связи одной из новаций председательства стало проведение совместной встречи министров финансов и министров труда и занятости в июле этого года.

Учитывая, что в документе, принятом на саммите, как минимум существует и зафиксировано одно положение министрам труда и занятости по продолжению их деятельности и по предоставлению отчета на следующем саммите лидеров, мы можем констатировать и предполагать, что в следующем году австралийское председательство продолжит реализацию и работу в этом формате (министров финансов и министров труда и занятости).

Третий принцип российского председательства – это то, что должны создаваться инклюзивные рынки труда. То есть, рынки труда, где создаются максимально равные условия для различных групп населения и работников.

В этой связи стоит отметить, что еще одной новацией председательства стал тот факт, что раньше G20 рассматривала рынки труда с точки зрения предложения рабочих мест. Наше председательство постаралось немного изменить угол зрения на эту проблему и рассматривало ее с точки зрения создания спроса на рабочие места. Мы не должны помогать людям находить работу. Мы должны создавать рабочие места, на которые люди будут сами приходить.

В этой связи очень заметно, как повлияла деловая G20 (один из форматов outreach так называемых). Ее рекомендации были активно включены и использованы в документах председательства. В том числе это наглядно демонстрирует фиксация в документах того, что мы должны, прежде всего, создавать устойчивый и позитивный деловой климат, чтобы развивалось предпринимательство: малый и средний бизнесы, которые будут основным драйвером роста и будут создавать рабочие места.

Вместе с тем была продолжена работа по совершенствованию инфраструктуры рынков труда, по улучшению эффективности соответствующих органов, которые занимаются поиском и содействием по поиску работы, по обмену информации, по созданию совместных баз данных и по улучшению условий труда. То есть, работа по заключению и совершенствованию системы коллективных договоров на предприятиях.

Одним из важных достижений было принятие обязательств всеми странами-членами G20 о том, что их дальнейшая политика по регулированию рынков труда будет зафиксирована в индивидуальных национальных планах. От каждой страны и от Европейского союза, являющегося членом G20, стоит ожидать в ближайшее время принятия национальных планов.

Действительно, это очень хорошая идея, потому что рынки труда и создание рабочих мест – это та тема, где одинаковый подход ко всем странам невозможен. Нужны индивидуальные и зависящие от национальных условий действия.

В приложении к документу, в санкт-петербургском плане действий, зафиксированы коротко некоторые национальные действия, которые страны будут предпринимать, но они сильно отличаются. От инвестиций в размере 3,3 миллиарда долларов только в этом году в Бразилии на повышение качества рабочей силы через образование до создания двух новых университетов в ЮАР. Очень зависит от страны, какие цели она перед собой ставит и какую деятельность ведет.

Я переключусь на борьбу с коррупцией. Эта тема очень давно рассматривается в G20. Соответствующая рабочая группа была создана еще в 2010-м году. В прошлом году в рамках мексиканского председательства ее мандат был продлен на два года.

Что характерно и Гражданская Двадцатка, и Деловая Двадцатка рекомендовали председательству и вообще G20 сделать работу рабочей группы по борьбе с коррупцией на постоянной основе. Не продлевать каждый год или каждые два года мандат ее работы, а сделать ее на постоянной основе. Но в силу определенных причин этого сделано не было.

В этом году председательство пошло по такому пути. Был принят отдельный документ, который называется Санкт-Петербургская стратегическая рамочная программа по борьбе с коррупцией. На ее основании в дальнейшем будут приниматься антикоррупционные планы на каждый год или два года. Но мандат рабочей группы не был продлен, поэтому на данный момент он истекает в следующем (2014-м) году.

По борьбе с коррупцией работа шла по двум основным направлениям. Продолжение той работы, которая была согласована в предыдущие годы, и выполнение так называемого рабочего плана по борьбе с коррупцией, принятого в прошлом году.

Здесь важными темами являются ратификация и реализация Конвенции ООН по борьбе с коррупцией. В этом году еще одна страна G20 – Саудовская Аравия – ратифицировала Конвенцию ООН по борьбе с коррупцией. Сейчас только две страны, входящие в G20 (Япония и Германия) не ратифицировали Конвенцию ООН.

Стоит отметить, что формулировка, которая содержится в документах лидеров, как мне кажется, могла бы быть более амбициозной. В ней сказано, что «мы будем и дальше поощрять ратификацию Конвенции ООН по борьбе с коррупцией членами G20».

Мне кажется, если бы было более четко зафиксировано, что Япония и Германия до сих пор не ратифицировали и «мы призываем всех остальных партнеров по G20 сделать это (эти страны)»… Это могло быть сделано как в документах лидеров, так и в документах той же самой рабочей группы по коррупции. Возможно, это как-то более повлияло на эти страны – они бы быстрее ратифицировали документы.

Вторым (неразборчиво) работы была повестка дня чисто российская – ее Россия предложила и нашла поддержку со стороны партнеров.

Коротко перечислю.

Борьба с коррупцией при проведении крупных общественных и спортивных мероприятий. Здесь наше председательство особо подчеркивало, что в свете недавнего проведения и проведения в следующие годы больших спортивных и других мероприятий это особенно важно для нашей страны. Работа будет проводиться в рамках глобального Альянса «За чистоту в спорте», который сейчас создается на базе и при ООН.

Противодействие коррупции при проведении приватизации собственности. Подчеркивается, что это особенно важно для развивающихся стран, входящих в G20.

Призрачность и борьба с коррупцией при госзакупках. Обучение чиновников основам борьбы с коррупцией (законодательству международному и национальному).

Достижения, которые были сделаны в год председательства, зафиксированы в отдельном документе – так называемом Мониторинговом отчете. С ними можно более полно ознакомиться. При этом стоит отметить, что нам известно, что опросники о том, как исполняет каждая страна G20 конкретные обязательства по борьбе с коррупцией, зафиксированные в прошлые годы, заполнялись всеми странами в этом году, но так и не были опубликованы.

В документах саммита сказано, что они будут опубликованы только в 2014-м году. Пока мы имеем только заявление об общих достижениях G20 и не совсем можем точно понять, какой вклад та или иная страна внесла в эти достижения.

Спасибо.

Конец части

Актуальная информация о саммите G20 в Петербурге, в Стрельне: http://ru.g20russia.ru/news

Фото и видео с сайта: http://ru.g20russia.ru

Рейтинг@Mail.ru